windfall tax

В новом выпуске «Куда не смотрит ЦБ» Никита Комаров разбирает слухи о возможной заморозке банковских вкладов и объясняет, почему такая мера разрушила бы финансовую систему, а не помогла бюджету.

Отдельно – что на самом деле стоит за оттоком средств из банков: истечение дорогих депозитов, снижение ставок и отложенный спрос, а не массовая паника.
Главный вопрос выпуска: где реальные риски для экономики – во вкладах, банках, налогах, инфраструктуре искусственного интеллекта или топливно-логистической цепочке?

В выпуске:

– почему заморозки вкладов не будет и почему это бессмысленно для государства;
– почему заявления политиков о вкладах не стоит воспринимать как инсайд;
– что означает отток 550 млрд руб. из банков в мае;
– почему деньги уходят из дорогих депозитов по мере истечения ставок 18–22%;
– как банки продолжают зарабатывать при высокой ставке;
– нужен ли дополнительный налог на прибыль банков;
– почему проблема не в одном налоге, а в перекосе ресурсов от реального сектора к финансовому;

Костин:

• Крупный бизнес сегодня вынужден считать деньги, но в целом он чувствует себя нормально.
• Костин считает, что массового введения windfall tax не будет.
• Традиционный банковский бизнес хоронить рано, но сектор должен двигаться в ногу со временем.
• Ключевая ставка может снизиться до 10-12% к концу 2026 года, что поспособствует оживлению экономики.

tass.ru/ekonomika/27675221
tass.ru/ekonomika/27675281
tass.ru/ekonomika/27675243

Решил выждать немного времени, пока уляжется инфошум и полноценно разобрать тему дополнительных сверхналогов. Итак, дефицит федерального бюджета в первом квартале достиг 4,6 трлн рублей, что на 133% больше, чем год назад. Такая тревожная динамика подталкивает власти к поиску новых источников финансирования. Один из вариантов — введение налога на сверхприбыль (windfall tax). Разберёмся, какие компании могут оказаться под ударом.

📆 Впервые этот налог ввели в 2023 году. Тогда ставка формально составляла 10% в виде доли от превышения прибыли за 2021-2022 годов над прибылью 2018-2019 годов, но бизнесу предложили льготу — 5% при быстрой уплате. Этой опцией воспользовались почти все, пополнив казну на 318,8 млрд рублей. При этом нефтегазовый сектор и угледобытчики тогда не попали под действие налога.

Сейчас, по данным деловых изданий, власти рассматривают новый вариант: 20% от превышения прибыли за 2025 год над показателями 2018–2019 гг. Шансы на льготную ставку снижаются: если в 2023‑м году дефицит бюджета составлял 1,9% ВВП, то в 2025‑м он вырос до 2,6% и может увеличиться в 2026‑м. В таких условиях государство может отказаться от компромиссов.

Первый зампред правления ВТБ Дмитрий Пьянов предупредил: введение налога на сверхприбыль заставит банки меньше кредитовать экономику, что снизит кредитный импульс. По его словам, дополнительную нагрузку уже создаёт рост базельских надбавок в 2027–2028 годах (пиковые ежегодные повышения — 0,75% и 1,25%).

Пьянов отметил, что разработка инициативы идёт внутри Минфина без привлечения отраслей. Он также раскритиковал оценки отдельных аналитиков, которые делали выводы о размере налога для банков лишь на основе данных МСФО, не учитывая нюансы налоговых деклараций. Опыт 2023 года, добавил он, показывает: между первыми анонсами налога и появлением проекта документа может пройти до трёх месяцев.

Источник

• возобновление покупок валюты Минфином РФ должно сдержать дальнейшее укрепление рубля
• указал на жалобы порядка половины предприятий на неплатежи со стороны крупных заказчиков
• обсуждаемый налог на сверхприбыль должен быть рассчитан по понятной и убедительной формуле
• восстановление инвестиционной активности возможно при ключевой ставке ниже 10%